Отзыв №11617

Наукоград или «административный произвол»? Изнанка кафедры ПМИ Университета «Дубна»
Как кандидат наук и бывший старший преподаватель кафедры ПМИ (прикладной математики и информатики), я чувствую профессиональный долг предупредить абитуриентов и коллег. Мой опыт работы в Университете «Дубна» оставил стойкое ощущение, что за красивым брендом «наукограда» порой скрывается система, которую я могу описать только как «академический феодализм».
На мой субъективный взгляд, внутренняя среда вуза в последние годы подверглась глубокой деструкции. Вот только несколько моментов, которые заставили меня принять решение бороться, безрезультатно взывать к отечественным судам и даже лично дойти до Европейского Суда по правам человека (который в итоге вынес постановление против Российской Федерации, признав нарушение прав человека, постановление, которое в итоге так и не было исполнено властями Российской Федерации):
1. Студенты: «массовка» вместо исследователей?
По моим наблюдениям, отношение к учащимся здесь приобрело отчетливый потребительский оттенок. Я был свидетелем того, как образовательный процесс, по моему мнению, приносился в жертву административным интересам.
Пример: Массовые выезды студентов на политические митинги в автобусах (период ректора Фурсаева) запомнились мне как яркий пример превращения студентов в «инструментальный ресурс».
Ещё более вопиющим мне показалось вовлечение первокурсников в гражданские судебные процессы против педагогов. Складывается впечатление, что молодых людей учат не науке, а методам административной борьбы. Для меня это выглядит как использование студентов в качестве «живого щита» для прикрытия корыстных задач руководства.
2. «Филиальный» стиль управления: Трэш-культура планерок.
С приходом на кафедру ПМИ выходцев из филиальной системы (в частности, МИРЭА), атмосфера, по моему убеждению, сменилась с академической на «надзирательскую».
Специфическая этика: Мой опыт посещения планерок включал прослушивание монологов в стиле «я начальник — ты дурак». Эмоциональное давление и манера общения, которую я оцениваю как глубоко неуважительную, стали нормой. У меня сохранились аудиозаписи, которые я воспринимаю как хронику административного прессинга.
Бюрократические ловушки: Я расцениваю внезапные изменения в расписании (например, навязывание спецглав матанализа вместо базовых курсов вне трудового договора) как сознательное создание искусственных поводов для взысканий. На мой взгляд, это классическая «выжимка» неугодных кадров.
Лояльность вместо компетенций: Искусственно рожденная как раз в это самое время система «самопроверок» и «самодиагностики», по моему убеждению, превратилась в механизм селекции неугодных кадров. Кажется, что вузу нужнее не талантливые ученые, а послушные исполнители.
3. Финал: Развал кафедры и «перекладывание ответственности».
Итог этой политики, по моему мнению, закономерен: фактический развал кафедры ПМИ в её историческом, сильном виде и массовый отток профессионалов. Печально наблюдать, как достойные педагоги были вынуждены «отколоться» или уйти из университета, в то время как инициаторы деструктивной политики, по имеющимся данным, просто мигрировали на другие кафедры.
Мой вывод:
Проходя через суды, я окончательно убедился: там, где, как видится, главной целью представляется «освоение финансирования», человеческое достоинство и академические традиции становятся помехой. Абитуриентам я бы советовал искать вузы, где научная репутация строится на открытиях, а не на умении манипулировать кадрами и студентами.